МОЗАИКА ДЛЯ МЕНЯ — ЭТО НЕ ПРОСТО ТЕХНИКА ИЛИ РЕМЕСЛО, ЭТО ЯЗЫК, ПОЗВОЛЯЮЩИЙ ВЫРАЗИТЬ ГЛУБИННЫЕ МЫСЛИ И ЧУВСТВА
Мое знакомство с этим искусством началось еще в подростковом возрасте через эксперименты с коллажами и текстурами. Однажды в Петербурге зимнем утром я проснулась у подруги на Горьковской, и увидела залитый солнцем фасад мечети, который был выполнен в мозаичной технике. Я подумала, что могу также и этот момент стал отправной точкой моего пути. Найдя первые курсы по мозаике, я уже почувствовала, что это станет моей новой профессией. Несмотря на то, что первое время близкие относились к моему увлечению скептически, у меня были серьезные намерения, и я уверенно шла к своей цели. Поездка в Италию, обучение у мастеров — так мозаика становилась больше, чем просто хобби.
В последние годы творчества я начинаю находить свой собственный стиль, соединяя коллажную живопись и мозаичное искусство. Мне нравится играть со словами, чувствовать их энергию и вставлять их в свои работы, создавая особую динамику. Это не только техника, но и способ зашифровывать и передавать послания. Одним из ключевых этапов экспериментов стало участие в резиденции на Байкале в арт-центре «Радуга» на фестивале «Вечное искусство». Там я впервые использовала неожиданные материалы — мусор, собранный на берегу озера, — и превращала его в арт-объекты, ориентируясь только на текстуру, цвет и смысл сырья. Этот опыт стал переломным: я поняла, что в мозаике можно использовать все — от простых до самых неожиданных материалов. И с тех пор моя практика постоянно развивается, расширяясь новыми экспериментами. На мой взгляд, первые десятилетия творческой профессии — это время экспериментов, проб и ошибок, чтобы понять, что именно хочешь сказать и как это выразить. А я в этом плане еще очень молодой художник, занимаюсь мозаикой всего четыре года. Поэтому передо мной стоит задача продолжать исследовать, искать новые формы и идеи. Есть работы, которые я считаю важными и переломными, но я понимаю, что впереди меня ждут новые открытия.
За этот небольшой творческий период у меня сложился некий собственный стиль — мои работы узнаваемы за счет того, что там чувствуется полная свобода. И, действительно, меня вдохновляет ощущение свободы в творчестве. Я постоянно меняю формы, цвета и форматы. Для меня это возможность раскрыть свой внутренний мир, выразить мысли и чувства. Работа вблизи и издалека — два аспекта моего восприятия. Я постоянно переключаюсь между деталями и целым, прислушиваясь к материалу и позволяя ему говорить. Именно сопротивление сырья рождает ту уникальную красоту, которая делает мою работу особенной. Каждое произведение — это маленькое открытие, инсайт, который помогает мне понять, как добиться желаемого эффекта. Иногда я нахожу способ, и все идет легко, а иной раз приходится долго искать, перебирать варианты — в этом и заключается магия творчества.
В своих работах я исследую явления из социальной жизни человека, то есть какие-то вопросы, связанные с социумом, с человеком в обществе, с его попытками понять и найти себя, быть таким, какой он есть, а не притворяться кем-то еще. Эта естественность и подлинность очень подкупает не только художников, но и зрителей, особенно, когда ты сам соответствуешь этому. В этом плане формат симпозиума позволяет во многом испытать себя вне зоны комфорта, познать новое, познакомиться с другими художниками, но при этом ты должен оставаться самим собой и быть искренним. Тогда ты чувствуешь огромную поддержку как от других участников, так и от самой публики. А еще очень часто работа при зрителях помогает как-то выкристаллизовать свою мысль, потому что люди спрашивают тебя, что ты делаешь. Ты начинаешь им рассказывать, и часто находишь какие-то скрытые смыслы, которые не были для тебя очевидны в самом начале. Так что это особенный формат и особенное взаимодействие. Вот эта коллективная энергия, которая создается во время симпозиума, она намного шире и больше, чем каждая работа, которая в итоге остается на выставке.
Для меня эти наличники — скорее обереги, символы защиты и гармонии. Оконное обрамление притягивает взгляд, словно отрывая его от внутреннего мира дома, от суеты и повседневных забот. Наличники хранят в себе множество символов, и, глядя на них, можно понять, какая семья там живет. Но при этом внутренний, хрупкий мир, скрытый за этим орнаментом, остается защищенным, недоступным для посторонних взглядов. Этот образ стал для меня метафорой и размышлением о работе художника. Мы открыты миру, делимся своими эмоциями и произведениями, но внутри каждого из нас остается нечто личное и сокровенное, что не обязательно показывать всем. «Наличник» для меня — это буквально зеркало, в котором отражается сама суть творчества: в каждой работе мы, прежде всего, видим себя, свою внутреннюю сущность.