Я ПОЧУВСТВОВАЛА ЖЕЛАНИЕ ПОПРОБОВАТЬ ТЕХНИКУ МОЗАИКИ, ИСПОЛЬЗУЯ ТЕССЕРЫ ТАК, БУДТО ЭТО ШТРИХИ КАРАНДАША ИЛИ МАЗКИ КИСТИ
До того как посвятить себя мозаике, я работала в традиционных живописных техниках — масло на холсте, акварель и пастель. Именно встреча с камнем окончательно покорила меня: прослеживая линии его разлома, изучая прожилки и несовершенства, я постепенно раскрывала его сокровенную сущность, словно добираясь до скрытого сердца материала.
Открыла я для себя мозаику на факультете в Белграде, где сдавала экзамен на признание эквивалентности моего университетского диплома. Во время курса монументальной живописи меня глубоко поразили работы студентов, которые трактовали мозаику как настоящий живописный язык. До этого момента я воспринимала ее преимущественно как монументальную технику, тесно связанную с архитектурным декором.
Я почувствовала желание лично попробовать эту технику, используя тессеры так, будто это штрихи карандаша или мазки кисти. Но если живописец сам «ведет» свою работу, то природа материала для мозаики по своей сути неукротима: художник может направлять его, но никогда не может полностью подчинить себе. Именно это сопротивление материала рождает живые, фактурные и неповторимые поверхности, способные придать произведению глубокую световую насыщенность и удивительную жизненность. Поэтому я стараюсь следовать силе материала — природного камня, мрамора, травертина, гранита или смальты, — вмешиваясь лишь, когда это нужно для достижения желаемого результата, не стирая его характер и индивидуальность.
Открыла я для себя мозаику на факультете в Белграде, где сдавала экзамен на признание эквивалентности моего университетского диплома. Во время курса монументальной живописи меня глубоко поразили работы студентов, которые трактовали мозаику как настоящий живописный язык. До этого момента я воспринимала ее преимущественно как монументальную технику, тесно связанную с архитектурным декором.
Я почувствовала желание лично попробовать эту технику, используя тессеры так, будто это штрихи карандаша или мазки кисти. Но если живописец сам «ведет» свою работу, то природа материала для мозаики по своей сути неукротима: художник может направлять его, но никогда не может полностью подчинить себе. Именно это сопротивление материала рождает живые, фактурные и неповторимые поверхности, способные придать произведению глубокую световую насыщенность и удивительную жизненность. Поэтому я стараюсь следовать силе материала — природного камня, мрамора, травертина, гранита или смальты, — вмешиваясь лишь, когда это нужно для достижения желаемого результата, не стирая его характер и индивидуальность.
Когда я начинаю мозаику, у меня почти всегда есть четкий образ готового произведения. Однако в процессе работы путь может меняться: возникают внезапные озарения, переосмысления или компромиссы, продиктованные самим материалом. Подготовительный рисунок служит мне ориентиром, тогда как направление тессер всегда рождается из диалога с формой
Конечно, я открыта к экспериментам и считаю каждый новый материал возможностью для роста, но чаще всего я отдаю предпочтение сочетанию природного камня со смальтой, поскольку считаю этот материальный диалог наиболее гармоничным и выразительным. Смальта подчеркивает цветовую глубину камня, усиливая его свет. В своей мозаике я стремилась создать диалог между твердостью камня и легкостью движения, позволив расположению тессер следовать естественному ритму перьев. Я использовала материалы, доступные в мастерской, стремясь к результату, близкому скорее к чувственности рисунка, чем к живописи.
Произведение рождается из образа крыла — универсального символа духовного вознесения, легкости, свободы и творческого экстаза. Я выбрала палитру земляных оттенков, обогащенную сдержанным золотым акцентом, чтобы подчеркнуть подлинность материала и передать ощущение внутреннего света. Мне хочется, чтобы это произведение приглашало зрителя к личному размышлению о переменах, о равновесии между хрупкостью и силой и о более глубоком смысле полета как метафоры роста и свободы.
Конечно, я открыта к экспериментам и считаю каждый новый материал возможностью для роста, но чаще всего я отдаю предпочтение сочетанию природного камня со смальтой, поскольку считаю этот материальный диалог наиболее гармоничным и выразительным. Смальта подчеркивает цветовую глубину камня, усиливая его свет. В своей мозаике я стремилась создать диалог между твердостью камня и легкостью движения, позволив расположению тессер следовать естественному ритму перьев. Я использовала материалы, доступные в мастерской, стремясь к результату, близкому скорее к чувственности рисунка, чем к живописи.
Произведение рождается из образа крыла — универсального символа духовного вознесения, легкости, свободы и творческого экстаза. Я выбрала палитру земляных оттенков, обогащенную сдержанным золотым акцентом, чтобы подчеркнуть подлинность материала и передать ощущение внутреннего света. Мне хочется, чтобы это произведение приглашало зрителя к личному размышлению о переменах, о равновесии между хрупкостью и силой и о более глубоком смысле полета как метафоры роста и свободы.
Поскольку это был мой первый симпозиум, он стал для меня и личным вызовом. Когда я работаю, я предпочитаю, чтобы за мной не наблюдали. Работа над мозаикой — это медленный процесс, требующий времени, вслушивания и сосредоточенности, он способствует состоянию почти медитативного размышления. А присутствие постороннего взгляда прерывает тот интимный диалог, который возникает между мной, материалом и произведением. Тем не менее, моя цель воплотить произведение именно таким, каким я его задумала, уложившись в ограниченное время, была выполнена, и у меня остались яркие воспоминания.
Невероятно ценной возможностью для меня было творческое общение. Мне хотелось встретить мозаичистов из разных культур, узнать их поэтику, понаблюдать за их методами работы и пережить этот опыт в городе удивительной красоты и культурного богатства. В Санкт- Петербурге я ощутила поразительно живую традицию в области монументальной живописи. На протяжении веков мозаика играла значительную роль как в сакральном, так и в светском искусстве. Меня особенно поразил тот интерес, с которым современная российская художественная сцена продолжает обращаться к этой древней технике. Я считаю, что российская школа способна предложить новые перспективы и увлеченный подход к технике, столь же древней, сколь и неисчерпаемой.
Невероятно ценной возможностью для меня было творческое общение. Мне хотелось встретить мозаичистов из разных культур, узнать их поэтику, понаблюдать за их методами работы и пережить этот опыт в городе удивительной красоты и культурного богатства. В Санкт- Петербурге я ощутила поразительно живую традицию в области монументальной живописи. На протяжении веков мозаика играла значительную роль как в сакральном, так и в светском искусстве. Меня особенно поразил тот интерес, с которым современная российская художественная сцена продолжает обращаться к этой древней технике. Я считаю, что российская школа способна предложить новые перспективы и увлеченный подход к технике, столь же древней, сколь и неисчерпаемой.
