КАК В СОВРЕМЕННОМ МОЗАИЧНОМ МИРЕ ПРОДОЛЖАЮТСЯ ДРЕВНЕРИМСКИЕ ТРАДИЦИИ МЕЦЕНАТСТВА
Текст Наталья Крякина
Скорее всего, вам известны хотя бы некоторые из этих имён: Павел Михайлович Третьяков, Савва Иванович Мамонтов, Маргарита Кирилловна Морозова, купцы Строгановы. Все эти люди были великими русскими меценатами — теми, кто, обладая достаточными материальными благами и ресурсами, берёт на себя поддержку творческих начинаний и помогает сохранять искусство, знание и науку. В том числе благодаря им мы теперь располагаем обширнейшими коллекциями картин, скульптур и других произведений искусства, которыми можно любоваться во многих городах в России и за рубежом. Уверены: их пример вдохновляет и современных меценатов, число которых только увеличивается. Ведь современное творчество принимает так много разных уникальных форм и объединяет столь разные культурные течения и традиции!
История меценатства берёт начало в I веке до н. э. — именно тогда жил римский аристократ Гай Цильний Меценат, властительный царедворец, воин и просто яркий, жизнерадостный человек. Его имя стало нарицательным для всех, кто покровительствует искусствам (если мы, конечно, не имеем в виду муз! ), и осталось в веках наряду с именами великих поэтов Вергилия и Горация. К слову, ещё римский поэт Марциал был уверен: когда существуют Меценаты, обязательно появляются и Вергилии.
Роль средневековых меценатов часто играли короли, которые таким образом как бы становились ещё и собственными министрами культуры. В эпоху Возрождения это явление распространилось ещё шире, и покровительство творцам стали оказывать также дворяне и состоятельные купцы (но, конечно, от своего не отступали и правители) . Например, большая семья Медичи держала за правило три равновеликих принципа: приносить пользу отечеству, возвеличивать семейство и способствовать процветанию искусств. Именно Медичи вознесли, сохранили и приумножили славу таких гениев, как Микеланджело Буонаротти, Сандро Ботичелли, Бенвенуто Челлини и Рафаэль. Наконец, в XIX веке благодаря меценатам типа Ротшильдов или сахарного магната Генри Тейта стали открываться масштабнейшие музеи, галереи и другие культурные институции.
Теперь мы живём в мире, где покровительство творчеству принимает самые разные формы.
Микроформатами меценатства в каком-то роде могут считаться и небольшие, но важные жесты, доступные практически любому человеку: подписаться на художника в соцсетях, посетить первую выставку, поддержать готовящуюся к мероприятию команду посильным ежемесячным пожертвованием. Тем не менее, потребность мира в меценатах крупного масштаба, по сути, профессионалах своего дела, всё ещё существует — и, как показывает практика, именно благодаря сотрудничеству с такими людьми современные созидатели организуют и придумывают вещи не меньшего, чем в прежние времена, масштаба. С некоторыми из них мы бы и хотели вас сегодня познакомить.
Роль средневековых меценатов часто играли короли, которые таким образом как бы становились ещё и собственными министрами культуры. В эпоху Возрождения это явление распространилось ещё шире, и покровительство творцам стали оказывать также дворяне и состоятельные купцы (но, конечно, от своего не отступали и правители) . Например, большая семья Медичи держала за правило три равновеликих принципа: приносить пользу отечеству, возвеличивать семейство и способствовать процветанию искусств. Именно Медичи вознесли, сохранили и приумножили славу таких гениев, как Микеланджело Буонаротти, Сандро Ботичелли, Бенвенуто Челлини и Рафаэль. Наконец, в XIX веке благодаря меценатам типа Ротшильдов или сахарного магната Генри Тейта стали открываться масштабнейшие музеи, галереи и другие культурные институции.
Теперь мы живём в мире, где покровительство творчеству принимает самые разные формы.
Микроформатами меценатства в каком-то роде могут считаться и небольшие, но важные жесты, доступные практически любому человеку: подписаться на художника в соцсетях, посетить первую выставку, поддержать готовящуюся к мероприятию команду посильным ежемесячным пожертвованием. Тем не менее, потребность мира в меценатах крупного масштаба, по сути, профессионалах своего дела, всё ещё существует — и, как показывает практика, именно благодаря сотрудничеству с такими людьми современные созидатели организуют и придумывают вещи не меньшего, чем в прежние времена, масштаба. С некоторыми из них мы бы и хотели вас сегодня познакомить.
«Темнота моя».
Надя Ходасевич-Леже
Надежда Ходасевич, двоюродная сестра поэта Владислава Ходасевича, родилась в Витебской губернии самого начала XX века. Семья была большая и бедная; отец торговал за прилавком, детей с раннего детства приучали помогать в быту. Как пишет Анна Матвеева в двухтомнике биографий «Картинные девушки», выросшая Надя называла родную деревню «Богом проклятым захолустьем», а на вопрос, что привело её в Париж, отвечала: «Темнота моя».
В Париж Надя мечтала попасть с детства, но между временем, когда она узнала об этом манящем городе, и приездом туда прошло множество событий: и работа делопроизводительницей в местной канцелярии, и решительное поступление в Смоленск, в художественную мастерскую, и бесконечная художественная практика по заветам Малевича, и переезд в Варшаву, где она без экзаменов прошла в Академию художеств и познакомилась с первым мужем.
В 1924 году Надя и её супруг Станислав решаются вместе ехать в Париж и начинают учиться в Академии современного искусства у Фернана Леже — видного живописца и скульптора, к тому времени уже водившего знакомство с Ле Корбюзье, создавшего множество декораций для фильмов и балетных постановок и (не поверите! ) посетившим блистательную итальянскую Равенну.
К началу 1930-х Надя полностью окунается в мир авангарда и вовсю творит, познаёт, изучает и движется вперёд. Леже предлагает ей должность своей ассистентки; постепенно она окончательно осваивается в творческих кругах Франции и впоследствии устраивает большой аукцион ради помощи бывшим советским военнопленным. На нём она выставляет свои полотна, работы Леже, привлекает к делу самих Пикассо, Матисса и Жоржа Брака. Так, можно сказать, и началась её полноформатная кураторская и меценатская деятельность.
За Леже Надя позже вышла замуж и, хотя им удалось пробыть вместе всего три года, оказалась распорядительницей всего его наследия; в конце концов, они несколько десятилетий работали бок о бок, так что она как никто понимала его стиль, умела рассказать о пройденных ими обоими творческих этапах и приблизить к пониманию его творчества тех, кто по той или иной случайности раньше о нём не слышал. Художница создала музей Леже на юге Франции, ещё один в Нормандии (там Леже родился), а затем уехала в СССР и принялась организовывать там международные выставки, просвещать людей и помогать по-прежнему находившимся в стеснённых обстоятельствах отечественным институциям. До конца жизни она творила и помогала творить другим.
В Париж Надя мечтала попасть с детства, но между временем, когда она узнала об этом манящем городе, и приездом туда прошло множество событий: и работа делопроизводительницей в местной канцелярии, и решительное поступление в Смоленск, в художественную мастерскую, и бесконечная художественная практика по заветам Малевича, и переезд в Варшаву, где она без экзаменов прошла в Академию художеств и познакомилась с первым мужем.
В 1924 году Надя и её супруг Станислав решаются вместе ехать в Париж и начинают учиться в Академии современного искусства у Фернана Леже — видного живописца и скульптора, к тому времени уже водившего знакомство с Ле Корбюзье, создавшего множество декораций для фильмов и балетных постановок и (не поверите! ) посетившим блистательную итальянскую Равенну.
К началу 1930-х Надя полностью окунается в мир авангарда и вовсю творит, познаёт, изучает и движется вперёд. Леже предлагает ей должность своей ассистентки; постепенно она окончательно осваивается в творческих кругах Франции и впоследствии устраивает большой аукцион ради помощи бывшим советским военнопленным. На нём она выставляет свои полотна, работы Леже, привлекает к делу самих Пикассо, Матисса и Жоржа Брака. Так, можно сказать, и началась её полноформатная кураторская и меценатская деятельность.
За Леже Надя позже вышла замуж и, хотя им удалось пробыть вместе всего три года, оказалась распорядительницей всего его наследия; в конце концов, они несколько десятилетий работали бок о бок, так что она как никто понимала его стиль, умела рассказать о пройденных ими обоими творческих этапах и приблизить к пониманию его творчества тех, кто по той или иной случайности раньше о нём не слышал. Художница создала музей Леже на юге Франции, ещё один в Нормандии (там Леже родился), а затем уехала в СССР и принялась организовывать там международные выставки, просвещать людей и помогать по-прежнему находившимся в стеснённых обстоятельствах отечественным институциям. До конца жизни она творила и помогала творить другим.
Художница создала музей Леже на юге Франции, ещё один в Нормандии (там Леже родился), а затем уехала в СССР и принялась организовывать там международные выставки, просвещать людей и помогать по-прежнему находившимся в стеснённых обстоятельствах отечественным институциям. До конца жизни она творила и помогала творить другим.
Собирать искусство по кусочкам.
Фонд советской мозаики
На ярком и оригинальном сайте фонда немного разбегаются глаза: блоки меню лаконичны, аккуратны и отстоят друг от друга на достаточном расстоянии, однако сразу начинает хотеться рассмотреть каждую деталь, букву и анимацию. Когда наконец отрываешься от всех этих завораживающих мелочей, поражаешься во второй раз — здесь есть буквально всё: и краткое, но внушительное описание миссии и основных направлений работы фонда, и обилие познавательных статей об истории советских мозаик и их восстановлении с помощью современных средств, и биографии выдающихся мозаичистов.
Фонд советской мозаики (ФСМ) объединяет множество специалистов, посвятивших себя изучению, сохранению и восстановлению советского мозаичного наследия: искусствоведов и историков, мозаичистов и реставраторов, монтажников и архитекторов. При всей серьёзности своего подхода команда активно работает и над тем, чтобы создавать даже у неподготовленного зрителя ощущение доверия, заинтересованности и даже азарта: сколько красоты удастся спасти, если объединить много неравнодушных людей?
ФСМ уже проделал масштабную работу, сняв несколько подвергавшихся опасности монументальных мозаик и восстановив их в своих мастерских. Так обрели новую жизнь «Исполины труда» и два панно «Берёзки», колоссальные произведения, которые чуть не погибли в неподходящих условиях. По заказу мастера фонда берутся за оценку, реставрацию и монтаж практически любых советских мозаик, от крошек до (что, конечно, встречается чаще) очередных исполинов. Специалисты досконально знают состав и специфику обработки советских смальт и клеевых смесей, умеют восполнять мозаичные утраты и «раскраивать» панно для его переноса на другую поверхность и способны с опорой на свой опыт и исторические документы подтвердить авторство, объяснить степень сохранности и подготовить ту или иную работу к выходу на большой рынок.
Фонд советской мозаики (ФСМ) объединяет множество специалистов, посвятивших себя изучению, сохранению и восстановлению советского мозаичного наследия: искусствоведов и историков, мозаичистов и реставраторов, монтажников и архитекторов. При всей серьёзности своего подхода команда активно работает и над тем, чтобы создавать даже у неподготовленного зрителя ощущение доверия, заинтересованности и даже азарта: сколько красоты удастся спасти, если объединить много неравнодушных людей?
ФСМ уже проделал масштабную работу, сняв несколько подвергавшихся опасности монументальных мозаик и восстановив их в своих мастерских. Так обрели новую жизнь «Исполины труда» и два панно «Берёзки», колоссальные произведения, которые чуть не погибли в неподходящих условиях. По заказу мастера фонда берутся за оценку, реставрацию и монтаж практически любых советских мозаик, от крошек до (что, конечно, встречается чаще) очередных исполинов. Специалисты досконально знают состав и специфику обработки советских смальт и клеевых смесей, умеют восполнять мозаичные утраты и «раскраивать» панно для его переноса на другую поверхность и способны с опорой на свой опыт и исторические документы подтвердить авторство, объяснить степень сохранности и подготовить ту или иную работу к выходу на большой рынок.
Фонд поддержки современного искусства «СФЕРА»
Этот московский фонд, основанный в 2008 году, раньше носил имена Владимира Смирнова и Константина Сорокина. За годы работы вокруг этой институции сформировалось уникальное сообщество художников, кураторов и исследователей искусства. В 2021 году фонд получил новый импульс развития и продолжил свою деятельность под названием «Сфера», значительно расширив возможности для поддержки молодых талантов и международного сотрудничества.
В основе философии фонда лежит простая, но важная идея: художнику необходимо пространство для работы, общения и профессионального роста. Поэтому одним из первых проектов стали художественные мастерские, открытые в 2011 году: творческая лаборатория, выставочное пространство и место встреч единомышленников в одном флаконе. Позже, в 2014 году, появилась арт-резиденция, где молодые авторы получили возможность не только создавать новые произведения, но и представлять их публике, обмениваться опытом и находить собственный художественный голос.
За семь лет через резиденции фонда прошло более 120 художников. Многие из них сегодня успешно участвуют в российских и международных выставках, формируя лицо нового поколения современного искусства.
Не менее важная задача фонда — знакомить широкую аудиторию с актуальным искусством. «Сфера» регулярно организует выставки как на собственных площадках, так и в сотрудничестве с ведущими музеями, галереями и культурными институциями. Благодаря этой системной работе удалось поддержать целое поколение авторов, которые сегодня занимают заметное место на художественной сцене.
Особое место в истории фонда занимает масштабный проект «Поколение XXI. Российское искусство 2000-х и 2010-х годов», представленный в Государственной Третьяковской галерее в 2020 году. Выставка стала важным событием культурной жизни страны и была приурочена к крупнейшему за последние десятилетия дару произведений современного искусства в коллекцию музея.
Вклад фонда в развитие культуры получил и профессиональное признание. В 2018 году организация стала лауреатом государственной премии в области современного искусства «Инновация» за поддержку российского современного искусства.
В 2024 году фонд запустил масштабную программу поддержки региональных художественных сообществ, независимых институций и самоорганизаций. В рамках проекта проходят арт-резиденции, экспедиции, образовательные программы и выставки по всей стране. Одним из первых примеров стала серия резиденций в Казани, где художники из разных регионов исследовали новые формы взаимодействия искусства и локальных культур.
В основе философии фонда лежит простая, но важная идея: художнику необходимо пространство для работы, общения и профессионального роста. Поэтому одним из первых проектов стали художественные мастерские, открытые в 2011 году: творческая лаборатория, выставочное пространство и место встреч единомышленников в одном флаконе. Позже, в 2014 году, появилась арт-резиденция, где молодые авторы получили возможность не только создавать новые произведения, но и представлять их публике, обмениваться опытом и находить собственный художественный голос.
За семь лет через резиденции фонда прошло более 120 художников. Многие из них сегодня успешно участвуют в российских и международных выставках, формируя лицо нового поколения современного искусства.
Не менее важная задача фонда — знакомить широкую аудиторию с актуальным искусством. «Сфера» регулярно организует выставки как на собственных площадках, так и в сотрудничестве с ведущими музеями, галереями и культурными институциями. Благодаря этой системной работе удалось поддержать целое поколение авторов, которые сегодня занимают заметное место на художественной сцене.
Особое место в истории фонда занимает масштабный проект «Поколение XXI. Российское искусство 2000-х и 2010-х годов», представленный в Государственной Третьяковской галерее в 2020 году. Выставка стала важным событием культурной жизни страны и была приурочена к крупнейшему за последние десятилетия дару произведений современного искусства в коллекцию музея.
Вклад фонда в развитие культуры получил и профессиональное признание. В 2018 году организация стала лауреатом государственной премии в области современного искусства «Инновация» за поддержку российского современного искусства.
В 2024 году фонд запустил масштабную программу поддержки региональных художественных сообществ, независимых институций и самоорганизаций. В рамках проекта проходят арт-резиденции, экспедиции, образовательные программы и выставки по всей стране. Одним из первых примеров стала серия резиденций в Казани, где художники из разных регионов исследовали новые формы взаимодействия искусства и локальных культур.
MosaicAmo
Комьюнити «МозаикАмо» (в названии которого, конечно же, зашифровано признание в любви к мозаике) зародилось в Санкт-Петербурге и называет себя объединением свободных художников-мозаичистов для сотворчества. Это не меценатское сообщество в строгом смысле слова, однако его деятельность напоминает нам о том, что сохранять и развивать искусство можно не только финансовой поддержкой, но и собственным временем, знаниями и трудом.
Участники «МозаикАмо» регулярно инициируют и участвуют в социальных и паблик-арт проектах совместно с другими художниками. Так, на территории культурного квартала Брусницын появился проект «На одной волне» — серия мозаичных рыб, созданных разными авторами как символ возможности двигаться в одном направлении, оставаясь непохожими друг на друга.
Ещё один заметный проект сообщества — мозаичные скамейки в сквере у библиотеки Василеостровского района. Они установлены недавно, но уже стали органичной частью городского пространства и любимым местом встреч местных жителей.
Участники «МозаикАмо» регулярно инициируют и участвуют в социальных и паблик-арт проектах совместно с другими художниками. Так, на территории культурного квартала Брусницын появился проект «На одной волне» — серия мозаичных рыб, созданных разными авторами как символ возможности двигаться в одном направлении, оставаясь непохожими друг на друга.
Ещё один заметный проект сообщества — мозаичные скамейки в сквере у библиотеки Василеостровского района. Они установлены недавно, но уже стали органичной частью городского пространства и любимым местом встреч местных жителей.
География деятельности художников вышла за пределы Петербурга. Среди их проектов — участие в создании арт-объектов на берегу Байкала, где в творческой резиденции появилась необычная остановка в форме гигантского птичьего гнезда. Такие проекты показывают, что современная мозаика может существовать далеко за пределами выставочных залов и музеев, становясь частью повседневной жизни людей.
Кстати, в «МозаикАмо» входят многие петербургские мозаичисты, с которыми вы уже могли познакомиться на страницах нашего журнала или встретиться лично на высавках, сопровождавших проекты «Сада Гранат»
Кстати, в «МозаикАмо» входят многие петербургские мозаичисты, с которыми вы уже могли познакомиться на страницах нашего журнала или встретиться лично на высавках, сопровождавших проекты «Сада Гранат»
Продолжая традицию
История искусства складывается не только из имён художников. За каждым большим произведением, каждой выставкой, каждой сохранённой мозаикой стоят люди, которые помогают этому случиться. Меняются эпохи, меняются формы поддержки, но сама традиция остаётся удивительно живой.
Сегодня меценатство существует не только в музейных залах и фондах. Оно проявляется в готовности поддержать важный культурный проект, предоставить пространство для творчества, сохранить произведение искусства или помочь художнику сделать следующий шаг.
Именно благодаря таким людям появляются новые выставки, создаются образовательные программы, восстанавливаются памятники искусства и рождаются события, способные объединять целые профессиональные сообщества.
Этим летом в Санкт-Петербурге состоится первый в России международный мозаичный симпозиум под руководством маэстро Джулио Меносси, организованный школой мозаики «Сад Гранат». И в каком-то смысле этот проект тоже продолжает многовековую традицию меценатства: объединяет художников, зрителей и тех, кто готов поддержать развитие искусства сегодня ради его будущего завтра.
Пожалуй, именно так и выглядит современное меценатство — не как далёкая история о великих покровителях прошлого, а как живое участие в культурной жизни своего времени.
Сегодня меценатство существует не только в музейных залах и фондах. Оно проявляется в готовности поддержать важный культурный проект, предоставить пространство для творчества, сохранить произведение искусства или помочь художнику сделать следующий шаг.
Именно благодаря таким людям появляются новые выставки, создаются образовательные программы, восстанавливаются памятники искусства и рождаются события, способные объединять целые профессиональные сообщества.
Этим летом в Санкт-Петербурге состоится первый в России международный мозаичный симпозиум под руководством маэстро Джулио Меносси, организованный школой мозаики «Сад Гранат». И в каком-то смысле этот проект тоже продолжает многовековую традицию меценатства: объединяет художников, зрителей и тех, кто готов поддержать развитие искусства сегодня ради его будущего завтра.
Пожалуй, именно так и выглядит современное меценатство — не как далёкая история о великих покровителях прошлого, а как живое участие в культурной жизни своего времени.
